Журнал Анна Герман

ЛИТЕРАТУРА

В бесконечном ряду славных имён нашего Отечества — богатейшей и многоязыкой культуры России, на одном из первых мест имя любимой певицы миллионов Анны Герман. Мы сочли своим долгом отразить эту Любовь созданием в интернете многофункционального литературно-музыкального портала об Анне Герман, одна из важных задач которого — впервые рассказать и подлинную историю её жизни и творчества.
Этот проект редакция Федерального журнала «Сенатор» реализует в рамках своей деятельности на базе многофункционального интернетовского портала журнала по истории и культуре народов России, популяризирующего знания о нашей стране и её людях для широкой отечественной и зарубежной аудитории.
Материалы портала Анны Герман подкреплены не только «экспертным заключением» её близких родственников и членов семьи, но и архивными данными, официальными документами, воспоминаниями её друзей и коллег. Вся эта большая работа у нас началась ещё в конце прошлого столетия, когда в редакции впервые решили опубликовать очерк «Светит Знакомая Звезда» об Анне Герман, всеми забытой в 90-х годах, и начать изучение имевшихся тогда скудных данных о певице. Сегодня среди её поклонников уже миллионы и тех, кто родился после её ухода из жизни. Радует, что всё больше людей очаровываются её песнями и стремятся узнать о любимой певице как можно больше, «всё-всё». Главное же, в наше непростое время, песни Анны Герман по-прежнему притягивают людей, — представителей разных народов, и объединяет их, радуя звучанием несравненного голоса артистки, которая одаривает их минутами радости и счастья, надежды и любви. А это значит, наш труд не напрасный, коли он приносит людям радость, веру и надежду.
Добро пожаловать в светлый дом Анны Герман!
  

  

Карусель


МИФЫ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ | ГЕРОИ ЭЛЛАДЫ

Герои мифов Древней ГрецииТак говорила красавица и тянула Геракла за собой.
Очарованный, смущённый, он уже готов был последовать за нею, но другая женщина остановила его.
— Стыдись! — сказала она презрительно. — Боги дали тебе могучую силу, а ты хочешь бездельничать и пировать, пользуясь трудами других, как беспомощное дитя. Сильный распоряжается жизнью, как хозяин, он сам делает её прекрасной — он борется со злом и очищает землю от чудовищ и врагов. Сила и ум даны человеку для борьбы. Чем сильнее человек, тем труднее его жизнь.

ЛЮБОВЬ МОЯ — МЕЛОДИЯ!

Муслим Магомаев
«На башне слов я знамя водрузил,
своё перо в чернила погрузил»

(Низами: «Лейли и Меджнун»).
Я горжусь своей родиной и люблю её. И пусть такое вступление к книге воспоминаний сочтут несколько пафосным, но это так. И всю жизнь я раздваивался в этой своей любви: говорил, что Азербайджан — мой отец, а Россия — мать. Появившись на свет, получив хорошее образование, сделав первые шаги в своей профессии на прекрасной земле, земле великих Низами, Хагани, Вургуна, Гаджибекова, Бюль-Бюля, Ниязи, Караева, Бейбутова, Амирова — список можно продолжать, — я очень молодым приехал в Москву. И она вмиг сделала меня известным всему Советскому Союзу, открыла передо мной огромные горизонты, окружила любовью.
Сейчас я живу в Москве и вижу, как день ото дня она хорошеет, превращается в настоящую красавицу (и за это надо сказать «спасибо» главному москвичу — Юрию Михайловичу Лужкову). Но я всегда помню и наш бакинский двор, и бульвар на берегу тёплого Каспия... Я часто приезжаю в свой Баку как на святую для меня землю. Для бакинцев их город — это не место рождения, это нечто большее. Бакинец — это особый характер, индивидуальность, особый стиль жизни. Разбросанные теперь, в силу разных жизненных обстоятельств, по многим странам, бакинцы, люди разных национальностей, стараются и там общаться между собой и по возможности хоть на несколько дней возвращаются в родной город.
Работая над книгой в Москве, я мысленно постоянно переносился в свои детство, юность, которые прошли в Азербайджане, вспоминал своих учителей, друзей и всех тех, кто так или иначе помог мне стать тем, кем я стал. Помог своим вниманием, добротой, своей дружбой, поддержкой и просто тем, что они были в моей жизни.
Моя республика пришла мне на помощь и на сей раз — когда появилась возможность издать эту книгу. Но сначала было предложение... Если бы не издательство «ВАГРИУС», я бы не написал свою книгу — все откладывал её на потом. Но годы, к сожалению, притупляют нашу память. Многое мне вспомнилось уже после того, как была поставлена последняя точка в рукописи. Книга была уже в издательстве, а я все что-то дописывал, вставлял в готовый текст. Конечно, многое вспомнится и после выхода книги в свет, но будет поздно..., впрочем, главная наша книга не на бумаге, а в нас самих. Как прекрасно сказал замечательный поэт Роберт Рождественский: «Живут во мне воспоминания; Пока я помню — я живу...».

КНИГА АЛЕКСАНДРА ЖИГАРЁВА «АННА ГЕРМАН»

Окончание книги.
Анна Герман в журнале СЕНАТОРОднажды она проснулась среди ночи с какой-то непонятной тоской в душе. Все вроде бы идет нормально. Самое главное — ребенок здоров. Сама она тоже ни на что не жалуется. И все-таки чего-то не хватает. Ага! Понятно чего: почему-то все время молчит телефон. А телефон в ее сознании связывался с репетициями, концертами, бурными гастрольными планами. Она встала, надела домашние тапочки, включила настольную лампу и подошла к телефону. Сняла трубку. Гудка не было. Она улыбнулась, от сердца отлегло: «Ах, Збышек, Збышек-старший! Хитрец! Ты оберегаешь мой покой. И вносишь в мое сердце беспокойство. Я-то ведь все еще певица, и я должна петь. Я хочу петь! Очень хочу!..»
На следующий день она сама включила телефон и теперь, одевая сына, все косилась на аппарат, как на человека, который должен сообщить нечто неожиданное и радостное. Но телефон молчал. Звонки, конечно, изредка раздавались. Но звонили из прачечной, химчистки. Потом позвонила какая-то подруга, еще по школе (она живет по-прежнему во Вроцлаве и сейчас в Варшаве проездом). Кто-то ошибся номером...
Тревога сжала ей сердце: «Вот так! Тебе не звонят, и ты не звонишь. Не звонят тебе — это понятно, значит, ты не нужна, как раньше. Но вот почему ты не звонишь? Гордая! Вчерашняя звезда! Звездная болезнь на склоне... Наверное, у всех людей так, чем бы они ни занимались: когда молод и энергичен, нужен всем, а когда наступает старость — никому. Ой, что это я подумала о старости? И как только не стыдно? Мать крохотного ребенка. Мать, а не бабушка». Она набрала номер телефона пана Анджея. Было три часа дня. Анна набрала номер машинально, не рассчитывая застать его дома. Но он как раз «забежал на минуточку».
— Ой, как я рад, пани Анна! Тут, знаете ли, столько предложений... Но ваш муж просил вас пока не тревожить. Ох уж эти мне мужья! Им не понять душу артиста. Так я собираю состав?
Репетиции начались через несколько дней, и она снова погрузилась в концертную жизнь — трудную, суматошную, изматывающую, но для нее — единственную. Сольных концертов почти не было. Зато было множество сборных. Анна узнавала о них в последнюю минуту. Из-за этого сильно нервничала, быстро переодевалась и мчалась на такси в какой-нибудь Дом культуры. Публика по-прежнему горячо принимала ее. Аплодисменты выделяли и отделяли Анну от остальных артистов, участвовавших в таких концертах. В основном это были молодые люди, только еще начинающие, или пожилые, уже заканчивающие и теперь всеми способами продлевающие свой век на сцене.

МИФЫ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ | ГЕРОИ ЭЛЛАДЫ

АРГОНАВТЫ

Когда-то, в давние-давние времена, рассказывали греки, над городом Орхоменом проплывала высоко в небе туча. Воздушная Нимфа Нефела (что и значит по-гречески «Туча») увидала на горе над городом красивый дворец с белыми колоннами и широкими террасами. Ей захотелось узнать, кто там живёт, и она спустилась вниз, на каменные ступени дворца.
Навстречу Нефеле вышел хозяин дворца — орхоменский царь Афамант. Он приветствовал красавицу нимфу и пригласил её войти.
Нефела вошла во дворец и осталась там жить. Нимфа полюбила человека и стала его женой.Герои мифов Древней Греции

АНАСТАСИЯ ЦВЕТАЕВА: АННЕ ГЕРМАН

Анастасия Цветаева Анне Герман Анастасия, сестра Марины Цветаевой🔥 Анастасия Цветаева Анне Герман.
На концерт Анны Герман впервые повёл меня её поклонник, мой младший друг, литературовед, человек тонкого вкуса, много раз её слышавший. Он говорил о ней с таким восхищением, что я еще по пути предвкушала радость услышать необычайное. В жизни я слышала, Мериам Андерсон, — думается, мулатку, певшую голосом невероятного диапазона и силы, и, в те же времена моей зрелости, я не пропускала концертов Зои Лодий — средних лет, горбатой и очаровательной, выходившей в лёгком, светлом, длинном платье, на очень высоких каблуках, в накинутом на плечи боа из перьев. И её смеющееся лицо, гордое восторгами публики, светилось победой над своей искалеченностью — и побеждало вдвойне. Память о вечерах её до сих пор греет остывающее из-за всего пережитого, но еще не остывшее сердце. И молодая мать наша с Мариной пела низким печальным редко-чудесным голосом — должно быть, предчувствуя раннюю смерть...
Со всем этим в душе я шла об руку с моим спутником, ценителем Анны Герман. Где был её концерт? Не помню. Я запомнила только — её.
Мы входили в зал. Я уже любила Анну — не за ту высокую радость, которую она нам подарит, — а за то страшное прошлое, через которое она прошла, чтобы пробиться к нам, вновь стать певицей. От моего спутника я узнала, что годы назад она, в Италии, пережила катастрофу: в машине, с шофёром, по пути с записи своих песен, ночью на большой скорости потерпела аварию, так разбилась, что её, почти как Ландау,— собирали. Три года лежала она в гипсе — то одна часть тела, то другая. Долго было не известно, не будет ли она калекой... Искусством врачей, а еще больше — своей жаждой жизни, голосом, хотевшим петь, упорством человека и женщины, чудесами массажа и лечебной гимнастики она возвращала — и вернула — себя жизни, движению и — чудо чудес! —пению! Её голос звучит не хуже, чем до катастрофы. Говорят — лучше...
В волненье, на которое способна старость при встрече с такой судьбой, в трепете материнства и преклоненья, я входила, опершись на руку моего молодого спутника, в переполненный шумной радостью зал. Еще не взошло из-за гор солнце, но уже лучи золотой пылью легли на вершинах. Еще нет её — ни шага, ни шелеста платья, — но самозабвенно лицо моего спутника. Очарованность? Преданность? Страх, что концерта не будет, отменят?

ВЕРНИСЬ В СОРРЕНТО?

Портрет Анны Герман...Тут я должна сделать маленькое отступление. Я не большая охотница до так называемых «крепких» словечек. Это явный просчёт в моем воспитании. Моя бабушка повинна в том, что я не умею (и — что ещё хуже — не люблю) пить, курить и употреблять сильные выражения.
Считаю это признаком недостаточно развитой фантазии. Однако не хочу выступать в роли моралистки — готова согласиться даже, что подобные привычки в определённых обстоятельствах действуют успокоительно, а порой прибегнуть к ним просто необходимо.
К безграничному изумлению моей мамы, моего жениха (и не веря собственным ушам), в самую тяжёлую минуту я могла произнести все эти сильные выражения, которые когда-либо слышала или вычитала из книг, — совершенно запросто, подряд, без сколько-нибудь логической связи. А если произнесённый монолог не доставлял желанного облегчения — в силу недостаточного профессионализма в этой области, — то повторяла все «da kapo al fine».
Неприязнь к богатой песнями Италии преследовала меня столь упорно, что в конце концов мне удалось убедить маму в необходимости перевезти меня в Польшу — и буквально в чём была. Прошу прощения — в чём лежала. В гипсе до самых ушей, полностью отданная на милость окружающих. Это удалось, о чём будет сказано ниже.
Теперь я хочу объяснить, почему я все-таки пишу, возвращаюсь памятью к тем дням. Как во время моего пребывания в трёх итальянских больницах, так и позднее в Польше я получала и с начала до конца продолжаю получать массу писем от незнакомых людей, которые искренне сочувствуют мне в связи с постигшей меня бедой. Я не в состоянии ответить на все письма, даже если бы очень хотела. Кроме того, до меня время от времени доходят невероятные слухи о себе самой. Удивляться тут нечему — я знаю, что они вызваны отсутствием верной информации и неподдельной доброжелательностью. Вот я и подумала, что мой долг перед слушателями — вернуться к моим итальянским впечатлениям.

МИФЫ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ | ГЕРОИ ЭЛЛАДЫ

15. ДВЕНАДЦАТЫЙ ПОДВИГ

Геракл спускается в царство Мёртвых и побеждает Кербера
Герои мифов Древней ГрецииВсю землю с восхода до заката обошёл геракл, воевал и трудился, сражался с чудовищами и со злыми людьми, прокладывал дорогу на вершину гор, вместе с солнцем переплывал океан, дошёл до края Света — и вернулся победителем.
Тогда, отчаявшись, решил Еврисфей послать Геракла туда, откуда никто из смертных ещё ни разу не приходил назад, — в страну мёртвых, в подземное царство Аида.

МИФЫ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ | ГЕРОИ ЭЛЛАДЫ

10. СЕДЬМОЙ ПОДВИГ

Геракл укрощает критского быка
Герои мифов Древней ГрецииШесть раз уже являлся Геракл в Микены и по приказанию царя Еврисфея отправлялся в опасный и трудный путь. Шесть славных дел совершил: убил Немейского льва, уничтожил Лернейскую гидру, поймал Керинейскую лань, доставил в Микены Эриманфского вепря, выгнал из Греции Стимфальских птиц и в один день очистил Авгиевы конюшни. И вот снова призвал героя Еврисфей и приказал ему плыть через море на остров Крит и укротить свирепого быка, с которым никто из критян не мог справиться.

МИФЫ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ | ГЕРОИ ЭЛЛАДЫ

ОРФЕЙ И ЭВРИДИКА

Герои мифов Древней ГрецииНа севере Греции, во Фракии, жил певец Орфей. Чудесный дар песен был у него, и слава о нём шла по всей земле греков.

МИФЫ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ | ГЕРОИ ЭЛЛАДЫ

ТЕЗЕЙ

Герои мифов Древней ГрецииУ афинского царя Эгея не было детей. Дважды он был женат, но жёны не родили ему ни сына, ни дочери, и он сильно горевал об этом. Он хотел знать, неужели ему суждено остаться бездетным, и спросил предсказателя — Оракула. Ответ Оракула был так загадочен, что Эгей не мог понять его.

      
  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1

(1 голос, в среднем: 5 из 5)

Журнал Анна Герман