ТВОРЧЕСТВО

Творчество Анны Герман в литературно-музыкальном и песенном искусстве...Творчество Анны Герман охватывает не только обширный диапазон её творческих интересов в песенном искусстве — исполнением её задушевных песен на многих языках народов мира. Она также проявила себя и свои таланты в литературно-музыкальном искусстве и даже в кино — как писатель, композитор и киноактриса…

Карусель


АННА ГЕРМАН | ЭТАПЫ ТВОРЧЕСКОЙ И ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ

Биография Анны Герман.. Анна Герман в УзбекистанеБиография Анны Герман... Вся эта большая работа у нас началась ещё в конце прошлого столетия, когда в редакции впервые решили опубликовать очерк «Светит Знакомая Звезда» об Анне Герман, всеми забытой в 90-х годах, и начать изучение имевшихся тогда скудных данных о певице. Сегодня среди её поклонников уже миллионы и тех, кто родился после её ухода из жизни. Радует, что всё больше людей очаровываются её песнями и стремятся узнать о любимой певице как можно больше, «всё-всё». Главное же, в наше непростое время, песни Анны Герман по-прежнему притягивают людей, — представителей разных народов, и объединяет их, радуя звучанием несравненного и магического голоса артистки, одаривая их минутами радости и счастья, надежды и любви. А это значит, наш труд не напрасный, коли он приносит людям радость, веру и надежду!
Добро пожаловать в светлый дом Анны Герман!

АННА ГЕРМАН В КИНЕМАТОГРАФЕ

Всякий раз, когда мы брали интервью о творчестве Анны, многие непременно вспоминали о Боге. Они говорили: «Слава Богу, что Он дал нам такую певицу» или «Это талант от Бога», «Это что-то божественное». Чудо состоит в том, что Анна Герман, не говоря открытым текстом о вере, о Боге, не навязывая своих идей, будила в людях самое лучшее, что заложено в них и мысли их обращала к Богу. Один человек сказал нам: «Я догадывался, что она верующая потому, как она пела»...
Анна Герман в роли американкиПЕЙЗАЖ ПОСЛЕ БИТВЫ Это художественный фильм польского кинорежиссёра Анджея Вайды по мотивам рассказов Тадеуша Боровского.
Первые кадры фильма принадлежат к наиболее ярким страницам творчества Анджея Вайды. Раскаты взрывов сменяются тишиной, а тишина — пронзительной музыкой Вивальди. Опьяненные свободой узники освобождённого концлагеря стаскивают с себя полосатые робы, расправляются с колючей проволокой — символом своего заточения.
Действие фильма происходит в самом конце Второй мировой войны, на территории освобождённого американцами концлагеря. В ожидании своей дальнейшей судьбы поляки живут на территории бывшей казармы. Они находятся под наблюдением, чтобы не злоупотребить только что обретённой свободой. Главные герои картины — молодой интеллектуал Тадеуш и его возлюбленная, еврейская девушка Нина, которая в конце нелепо и трагически гибнет.
Фильм повествует не столько об ужасах фашизма, сколько о сложностях адаптации к нормальной жизни. Человек нередко остаётся человеку волком и после освобождения из узилища, и даже любовь не всегда воскрешает изувеченные души. В «Пейзаже после битвы» Ольбрыхский играет молодого поэта, узника концлагеря, отчаянно желающего вырваться на свободу. Он чёрств и эгоистичен, умён и слаб, из-за него гибнут люди, он, как Цыбульский, вызывает клубок противоречивых эмоций, в итоге же побеждает зрительское сострадание.

ТУРНЕ ПО СОВЕТСКОМУ СОЮЗУ

Турне по Советскому Союзу... Лия Спадони, актриса, журналистка, корреспондентка Ленинградского радио, подруга певицыИЮЛЬ 1972 ГОДА

Турне по Советскому Союзу... Большой летний театр в Измайловском саду. Зрители не расходятся, ждут появления Анны. А Анну задерживаю я. Она сидит обессиленная, облокотившись на гримировальный столик, в зеркале отражается её совсем девичий нежный профиль и выбившиеся из подобранного «хвоста» вьющиеся золотистые и тоже усталые пряди волос. Кругом охапки цветов, собрать их у Анны нет сил.
Я вижу, как она устала, и мне неловко терзать её расспросами:

— Анна, может быть, не сейчас... но кто знает, что будет у Вас в последующие дни?..
АННА ГЕРМАН:
Нет, давайте лучше сейчас. Я немножко отдышалась, а Вы говорите со мной как доктор, так что ничего...
Я вынимаю из сумки журнал «Польша» 70-го года с портретом Анны Герман на обложке. Очень похудевшая, в андалузском наряде, она стоит вполоборота, лихо подбоченясь, и счастливо улыбается.
— Вот этот журнал — всему виной, — говорю я. — Стоило мне прочитать статью о Вас, как я поняла, что должна видеть Вас, слышать и говорить с Вами. Но пришла я не от музыкальной редакции, а от литературно-драматической, и поэтому мой основной вопрос связан с Вашей книгой. Скажите... вот теперь, когда самое страшное уже позади, когда Вы снова вышли на эстраду, когда фактически началась Ваша вторая «рукотворная» жизнь, что бы Вы написали, если бы у Вас появилось желание и время написать вторую часть «Вернись в Сорренто?», но уже без вопросительного знака?
АННА ГЕРМАН:
Ну, тогда начать надо с того, что я жить не могу без своей любимой работы. Возвращения к ней мне пришлось довольно долго ждать, потому что, когда я выздоровела: смогла сидеть, потом ходить, потом даже гостей принимать, смеяться, петь очень долго не могла — а мне без пения совсем плохо...

АННА ГЕРМАН. ВЕРНИСЬ В СОРРЕНТО?

Анна Герман. Вернись в Сорренто?.. ...Тут я должна сделать маленькое отступление. Я не большая охотница до так называемых «крепких» словечек. Это явный просчёт в моем воспитании. Моя бабушка повинна в том, что я не умею (и — что ещё хуже — не люблю) пить, курить и употреблять сильные выражения.
Считаю это признаком недостаточно развитой фантазии. Однако не хочу выступать в роли моралистки — готова согласиться даже, что подобные привычки в определённых обстоятельствах действуют успокоительно, а порой прибегнуть к ним просто необходимо.

АННА ГЕРМАН. ИСТОРИЯ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА

Анна Герман, биографияАнна Герман (полное — Анна Виктория Герман) родилась 14 февраля 1936 года в СССР, в г. Ургенч Узбекской ССР. Отец — Евгений (Ойген) Герман (нем. Hormann), бухгалтер из российских немцев: в годы репрессий он был обвинен в шпионаже и расстрелян, посмертно реабилитирован. Мать Ирма (в девичестве Мартенс) — представительница германских меннонитов, поселившихся в России в екатерининские времена — в XVIII веке, она была учительницей немецкого языка…
Род Германов переселился на Украину из Германии. В 1819 году прапрадед Анны Герман основал село Нойхоффунг (по-русски «Надежда») — ныне Ольгино, что неподалеку от города Бердянска, расположенного на берегу Азовского моря. Там же родился и дед Анны Герман — Фридрих Герман, который учился в Польше, входившей тогда в состав Российской Империи. Науку проповедника он осваивал в баптистско-евангелистской семинарии города Лодзь, где в 1910 году у него родился сын Ойген (Евгений) Герман — отец Анны Герман. Запись об этом до сих пор хранится в одной из лодзинских церквей. После учебы семья Фридриха Германа вернулась на Украину с девятью сыновьями и дочерьми. В годы коллективизации Фридрих Герман был арестован (1929 г.): вердикт тройки был краток — пять лет лагерей с последующим ограничением в правах — тоже на пять лет. Через полтора года он погиб от голода и каторжных работ на лесоповале в районе Плесецка Архангельской области. Такая же участь была приготовлена и его детям, но старший сын, Вилли, сумел пробраться через Польшу в Германию, а Ойгену не удалось скрыться от преследования властей. Судьба занесла его в Донбасс, где он устроился бухгалтером на фабрику-кухню одной из шахт. Но начальство шахты сильно злоупотребляло спиртными напитками, а нести ответственность за растрату пришлось бы Ойгену. В то время за подобное преступление полагалось наказание — два-три года заключения. Но, учитывая личные «грехи» Ойгена, его вину могли помножить на семейные «грехи»: отец репрессирован, брат «сбежал в Германию». Конечно, ему грозил неминуемый расстрел, но Ойген тайком покидает дом, оставив жену Альму с маленьким сыном Руди, и отправляется в путь...

АННА ГЕРМАН. ВЕРНИСЬ В СОРРЕНТО?

Анна Герман. Вернись в Сорренто?.. Итак, мы ехали по автостраде. Я много и громко говорила, не слишком даже себя к тому принуждая, поскольку вызванное концертом возбуждение держится обычно ещё довольно долго. Часа два после выступления я не могу расслабиться, не способна заснуть. Думала также, что тем самым не дам задремать Ренато и мы благополучно доберёмся до Милана. Но двадцатилетний организм усталого юноши, очевидно, стремился устранить все, что мешало ему уснуть и таким путём восстановить жизненные силы. Внезапно нас несколько раз подбросило, как если бы машина нарвалась на ухабы, вместо того чтобы скользить по гладкому, как зеркало, шоссе. Затем наступили тьма и тишина.

АННА ГЕРМАН. ВЕРНИСЬ В СОРРЕНТО?

Анна Герман. Вернись в Сорренто?.. Я успешно вышла в финал, и на другой день утром мы уже плыли обратно в Неаполь. Последний фестивальный вечер должен был состояться в огромном парке, окружающем виллу Флоридиана. На этот раз публики собралось порядочно. Приехало также несколько знаменитостей. Помню, конферансье объявил, что среди присутствующих находится известный киноактёр Витторио Гассман. Гассман привстал, с улыбкой раскланялся. Затем начался концерт.
На XV фестивале неаполитанской песни неожиданно победил Нино Таранто, актёр старшего поколения, который не столько спел, сколько станцевал шуточную песенку. Неаполитанцы, предпочитающие скорее лирические, мелодичные песни, в которых поётся главным образом о любви, о море и синих далях, с неудовольствием восприняли решение жюри.

АННА ГЕРМАН. ВЕРНИСЬ В СОРРЕНТО?

Анна Герман. Вернись в Сорренто?.. Мы не стали ждать окончания фестиваля. Пьетро предложил на другой день после обеда вернуться в Милан. По дороге туда мы завернули в маленький придорожный бар. Обслуживавшая нас девушка была в немалом затруднении, как умудриться подать нам заказанные блюда и в то же время не отводить глаз от телевизора — ведь подходил к концу второй день фестиваля. Только добравшись до Милана, мы узнали в гостинице, что победили Клаудио Вилла — Ива Дзаникки. До моего возвращения в Польшу мне предстояло осуществить три очень важных дела. Первое — участие в популярной телевизионной передаче «Семейные развлечения» («Ciocchi in famiglia»). Эту программу в Италии все очень любят и ждут, как у нас в Польше популярную передачу «Безупречная супружеская пара». Второе — собственная часовая программа по телевидению; мне предстояло исполнить шесть песен и вместе с Доменико Модуньо объявлять номера других артистов: моими гостями должны были быть «Folk-Studio Singers», Фред Бонгусто и сам Доменико Модуньо.

АННА ГЕРМАН. ВЕРНИСЬ В СОРРЕНТО?

Анна Герман. Вернись в Сорренто?.. Возвращаясь к Конни Фрэнсис, скажу, что ещё прежде, чем она кончила петь, я сделала приятный вывод, что она на самом деле замечательно поёт. Она и держалась на сцене, и была одета, как обыкновенная нормальная девушка — черные брюки, сандалии, джемпер... Конни не преследовала цели приковать внимание зрителей к своему внешнему виду. Я сознательно подчёркиваю это, ибо о других участниках фестиваля того же сказать было нельзя. В день концерта у нас с Конни состоялся небольшой разговор. «Ты откуда приехала, Анна?» — спросила она меня, когда я, спев свою песенку, ушла со сцены. Конни выступала как раз передо мной и оставалась ещё за кулисами, наблюдая по контрольному телевизионному экрану ход фестиваля. Я рассказала ей, что её хорошо знают и очень любят в Польше. «О, это правда?» — осведомилась она с улыбкой, позволявшей думать, что ей эта новость небезразлична. Потом, коснувшись самоубийства Луиджи Тенко, она сказала: «Люди слишком многого хотят от жизни, а когда чрезмерные желания не осуществляются, происходят трагедии. Я принимаю жизнь такой, какая она есть. Меня может радовать и пустяк, и крупное, большое событие. Тем самым обретаешь если уж не счастье, то по крайней мере душевное равновесие».

АННА ГЕРМАН. ВЕРНИСЬ В СОРРЕНТО?

Анна Герман. Вернись в Сорренто?.. Наступил вечер. Теперь мы должны были испытать свои знания на практике, спуститься в довольно глубокую пещеру. Разожгли костёр, дабы те, кто поднимутся наверх, сразу могли отогреться и обсохнуть. Я не пошла с первой группой, а, заглянув в тёмный, сырой, низкий лаз, решила, насколько удастся, оттягивать неприятный момент. В душе я надеялась — а, собственно, почему? — что мне не придётся ползти по грязи и, подобно червю, исчезнуть в этой страшной чёрной дыре. К тому же здесь, наверху, было очень славно. Весело потрескивал огонь, заливая всех оранжевым теплом, а Петрусь, который выполнил свою трудную задачу — он подстраховывал самых смелых — и теперь подошёл к нам отдохнуть, растянулся возле костра, положив свою рыжую голову мне на колени. Не сделай этого Петрусь, я бы наверняка что-нибудь придумала в оправдание своего дезертирства. Но раз уж меня отличили... Вскоре я ползла, извиваясь, как гусеница, в глубь грота. Маленькое пятнышко неба исчезло из виду. Единственным утешением был факт, что там, наверху, Петрусь держит верёвку, которой я была обвязана.

    
  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1

(121 голос, в среднем: 2.7 из 5)

Журнал Анна Герман