fbpx

Карусель


Страница тега "Ленинград"

Описание страницы тега

ДОБРЫЙ РЫЦАРЬ БЕЗ СТРАХА

Валерий Попов, писатель, публицист (Санкт-Петербург).Добрый рыцарь... Идеалы его, что удивительно, не из светлого будущего, которого все мы так долго ждём, а из светлого прошлого, из дореволюционной России. И единственным живым оттуда был он. В нём сохранилось всё самое достойное из того времени, когда купеческое слово не нарушалось (предки его были купцы), а уж дворянская честь ценилась выше жизни (отцу Лихачёва, талантливому инженеру, было пожаловано дворянство, и именно в дворянских традициях воспитывались дети). Один из главных принципов, внушаемых с детства, — «всегда держать спину прямой», в буквальном и переносном смысле слова, и именно таким Лихачёв и был.
Помню, как я впервые столкнулся с Лихачёвым, причём столкнулся буквально.
Мы с моим лучшим другом Гагой Смирновым, аспирантом Института русской литературы, отдыхали, условно говоря, в Доме творчества писателей в Комарово. Мы вышли из магазина с «маленькой» и помчались обратно, перебрасываясь бутылкой. Мы бросали хрупкий сосуд друг другу всё более изощрённо, так, что его всё трудней, почти невозможно было поймать. И, наконец, Гага изощрился — кинутая им бутылочка, звякнув, разбилась о пень. «Я виноват! — Гага рухнул на колени. — И пройду весь обратный путь так!» Когда мы подошли к калитке, она вдруг сама открылась. За ней, держась за ручку, стоял высокий, красивый старик. Гага, на коленях, глядел на него снизу вверх.
— Здрасьте, Дмитрий Сергеевич! — поклонился он. — Проходите!
— Да нет же! Вы проходите, Игорь Павлович! Вы, кажется, спешите? — проговорил с улыбкой мужчина и сделал шаг назад. И Гага так, на коленях, и прошёл. Затем я. И лишь потом этот человек, который неожиданно отнёсся к нам так тепло. Гага стоял, несколько сконфуженно стряхивая сосновые иголки с коленей.
— Это мой научный руководитель, академик Лихачёв, — пояснил он.
— Надо же, какие бывают руководители! — удивился я. — Приятный человек, вовсе не памятник!

ТУРНЕ ПО СОВЕТСКОМУ СОЮЗУ

Турне по Советскому Союзу... Лия Спадони, актриса, журналистка, корреспондентка Ленинградского радио, подруга певицыИЮЛЬ 1972 ГОДА

Турне по Советскому Союзу... Большой летний театр в Измайловском саду. Зрители не расходятся, ждут появления Анны. А Анну задерживаю я. Она сидит обессиленная, облокотившись на гримировальный столик, в зеркале отражается её совсем девичий нежный профиль и выбившиеся из подобранного «хвоста» вьющиеся золотистые и тоже усталые пряди волос. Кругом охапки цветов, собрать их у Анны нет сил.
Я вижу, как она устала, и мне неловко терзать её расспросами:

— Анна, может быть, не сейчас... но кто знает, что будет у Вас в последующие дни?..
АННА ГЕРМАН:
Нет, давайте лучше сейчас. Я немножко отдышалась, а Вы говорите со мной как доктор, так что ничего...
Я вынимаю из сумки журнал «Польша» 70-го года с портретом Анны Герман на обложке. Очень похудевшая, в андалузском наряде, она стоит вполоборота, лихо подбоченясь, и счастливо улыбается.
— Вот этот журнал — всему виной, — говорю я. — Стоило мне прочитать статью о Вас, как я поняла, что должна видеть Вас, слышать и говорить с Вами. Но пришла я не от музыкальной редакции, а от литературно-драматической, и поэтому мой основной вопрос связан с Вашей книгой. Скажите... вот теперь, когда самое страшное уже позади, когда Вы снова вышли на эстраду, когда фактически началась Ваша вторая «рукотворная» жизнь, что бы Вы написали, если бы у Вас появилось желание и время написать вторую часть «Вернись в Сорренто?», но уже без вопросительного знака?
АННА ГЕРМАН:
Ну, тогда начать надо с того, что я жить не могу без своей любимой работы. Возвращения к ней мне пришлось довольно долго ждать, потому что, когда я выздоровела: смогла сидеть, потом ходить, потом даже гостей принимать, смеяться, петь очень долго не могла — а мне без пения совсем плохо...

    
  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1

(154 голоса, в среднем: 2.1 из 5)